Учеба Плюс Украина

«Я, я, я», - сказал Агент Смит, поправляя галстук своей очередной копии, - «хорошего человека должно быть много».  Копия плотоядно скривилась – «благодарю». Кто смотрел «Перезагрузку» знаменитой «Матрицы», помнит эту странную сцену.
              Агенту не было нужды тревожиться по поводу утраты своей неповторимости: ему, как представителю Власти, она ни к чему. Нео, (он же Киану Ривз) храбро отбивавшийся от сотни наседающих копий Агента, тоже не имел проблем со своим «я», ведь он – Избранный. Между ними, полюсами абсолютной Безликости и  сверхчеловеческой Индивидуальности остались те, кому не так повезло в жизни. Для простых смертных угодить в «кризис самоидентификации личности» – угроза повседневная, давно ставшая шуточным диагнозом, который психиатры выносят своим захандрившим коллегам.
              Полюса идентичности – не киношная выдумка. Что общего у Мирослава Поповича и Дмитрия Корчинского, сошедшихся в политбою в студии «1+1»? Разве что сам предмет спора – дивизия СС «Галичина». И оба они как  оголенные трехсотвольтовые жилы, грозящие коротким замыканием: украинский восток и запад, вчера и сегодня, бунт и покорность. Между ними – мы все. И даже те, кто уже не с нами…

              Ты чьих будешь?

              То есть как это – «чьих?»,- возмутится обыватель. И будет по-своему прав: для человека из массы такой вопрос не понятен. Ему бы день простоять, да ночь продержаться. Но совсем другое дело, когда такой вопрос не актуален для человека из политической элиты. Тем-то homosapiens и отличается от животных, что способен к рефлексии по поводу своего прошлого, находя в нем связи, которые что-то говорят о возможном будущем. А если не отличается? Дело обычное - «наибольшую изобретательность люди проявляют в стремлении избежать познания самих себя», - писал Ницше.
              Беда в том, чтоесли не задан вопрос «кто мы такие», то нет и ответа «а чего мы хотим» - нерешенный программный вопрос неминуемо будет выскакивать как черт из коробочки в проблемах повседневных. Здесь философская абстракция материализуется, и порой не самым пристойным образом:  в развал книгоиздания, в недоверие к институтам власти, и даже анекдотически – в «поющего ректора».
              Простой пример – названия улиц в столице. Вроде бы все ясно со сталинским режимом, с красным террором, но на карте Киева до сих пор остались десятки сомнительных названий. Есть имена Ворошилова, Калинина или даже целого процесса – «улица Коллективизации».  Бог с ней, с улицей крейсера «Аврора», но полдюжины названий, связанных с семейством Ульяновых – это что-то да значит? 
              Конечно. «Мы – советские!» Мы, это «новая историческая общность –  советский народ», как говорил на съезде партии дорогой Леонид Ильич.
              Есть, правда, и досоветская история. После 1991 года о ней вспомнили, сделали реверанс, изменив штук семьдесят (из полутора тысяч на карте города) названий на более нейтральные, и успокоились. Ненадолго. Городские власти порой «прорывает»,  как с площадью Сантьяго-де-Чили. То ли это знак солидарности с невинно убиенным социалистом Сальвадором Альенде, то ли с его мучителем генералом Пиночетом. (Не исключен и третий вариант – с обеими сразу!)
              Нет, история в нашей стране – явление непредсказуемое. Слишком много в ней  крови и ненависти, слишком много враждующих сторон. Отношение к ней до сих пор разделяет даже отцов и сыновей, собравшихся за одним столом.
              Не стоит за этим же столом выяснять и национальную принадлежность – кончится дракой, проверено. Выяснение чьей-либо идентичности всегда таит опасность. «Идентичность - это способ проведения различий между теми, кто принадлежит к нашему сообществу и теми, кто к нему не относится».(1) Если отец – русский, а мать – украинка, то кем будут дети, если они выросли в военном городке под Лейпцигом, где служил их отец?
              Быть гражданином всей страны сейчас как бы не модно. А вот зайти в контору и огорошить людей словами «я представитель донецкой элиты», это да. А когда из бумажника известного политолога (он при этом скромно рдеет) как бы «случайно» выпадает золоченая визитная карточка Рината Ахметова – то и вовсе «трепещите, недруги!» Вот только о последствиях такой «идентификации» для единства державы думать тошно. Медиа-пространство давно поделено. Уже сейчас мы имеем несколько фракций в парламенте, организованных по территориальному признаку. Что завтра?
              Не стоит искать единства и через церковь. То, что в Украине четыре христианских церкви – сильное упрощение. Есть ведь еще и целая пригоршня неохристианских сект и протестантских объединений, уверенно отвоевывающих паству у бородатых батюшек. Это на словах иерархи мечтают о единстве, на деле все иначе. Церкви между собой конкурируют и ведут себя как крупные фирмы, борющиеся за клиента. Они разделены не только канонами, но и экономическими интересами своего руководства.
              Правда, остался еще «европейский вектор». Если верить официальной риторике, это то, что нас реально объединяет, что может помочь нам определить себя как «те, кто стремится в Европу». Действительно, согласно опросам фонда «Демократические инициативы» (2) примерно треть населения выступает за европейскую модель развития.Но в то же время каждый пятый – «за Рассею», и всего 12% считает, что мы должны в первую очередь налаживать отношения с Западом.
              Нет, «европейский вектор» – не самая желанная тема для разговора за семейным столом. Особенно для тех, кто знает об отношении к нам европейских работодателей: кто сочувствует, кто нет, но платят все равно меньше. Мы для них – неудачники, которые не смогли наладить жизнь у себя дома, едва ли не попрошайки.

              Перекресток желаний

              Если на историю нет единого взгляда, а геополитическое положение у нас по Хантингтону, между двух стульев, то возможно, нас объединяет нечто более тонкое, например, национальный характер? Вспомним хотя бы известный анекдот «що можу – з`їм, а що не зможу – то понадкусую». Над ним, казалось бы, должны смеяться как во Львове, так и в Донецке. В конце концов, есть приснопамятнаялюбовь к салу с горилкой и к пышнотелым дамам, чем с успехом воспользовались хозяева «Первака» и суперженщина Руслана Пысанка.
              Что для дилетанта с улицы кажется ясным, для специалиста выглядит иначе. «Сегодня нам еще трудно ответить на вопрос, каким образом национальный характер украинцев определяет их сознание и поведение, как влияет на их настоящее и как будет влиять на будущую жизнь», - такой вывод делает П.И.Гнатенко в монографии «Украинский национальный характер»(3). То немногое, чем мы в лучшую сторону отличаемся от великороссов – это большим индивидуализмом. Испокон веков украинские села выглядели лучше и опрятнее, чем российские. Возможно, мы более слонны к созерцательности чем преуспевающие народы Запада. Вот только как воспользоваться этим «капиталом»?
              Об иных сторонах национального характера с горечью писал Иван Франко. «Насамперед признаюсь в тому гріху, що його багато патріотів уважає смертельним моїм гріхом: не люблю русинів. (Здесь – украинцев, А.М.) Так мало серед них найшов я справжніх характерів, а так багато дріб’язковості, вузького егоїзму, двоєдушності й пихи, що справді не знаю, за що мав би я їх любити, незважаючи навіть на тисячі більших і менших шпильок,  котрі вони, не раз з найкращим наміром, вбивали мені під шкіру. Зрозуміло, знаю між русинами декілька винятків, декілька осіб чистих і гідних усякої пошани, але вони, на жаль, тільки стверджують загальний висновок». (4)
              Говорят, судьба человека - это его характер. Но судьба, это еще и сумма последствий тех выборов, которые человек совершил. Имея тяжелую историю, можно предположить, что и характер народа также непрост и с обстоятельствами - не в ладах.
              Если мы никак не можем найти наш общий знаменатель, быть может, мы можем объединиться, понять себя в стремлении к некоему идеальному будущему? Например, в единстве требований к будущему кандидату в Президенты – человеку, который «по определению» должен воплощать общественный идеал?
              Увы... «Єдиних вимог, а отже і єдиного, однаково бажаного усіма виборцями образу «ідеального» Президента не існує. У масовій свідомості склалося кілька типів найбажаніших образів Президента, причому соціальна база підтримки деяких з них – приблизно однакова».(5) И все же чаще других встречается требование честности, безусловной порядочности кандидата, незаангажированности перед властью и противоборствующими бизнес-политическими группировками, решительности и, что ново – он должен и выглядеть достойно.(6)

              Ключи и выход

              История, цивилизация, национальность, религия, политика – не единственные линии раскола. Время породило новые, еще более глубокие. Город и село, богатые и бедные, партии и кланы. Но самым тревожным остается раскол между налогоплательщиками и власть имущими. «Разделяй и властвуй» - таким является тайный девиз любой власти.  Чем измерить унижение водителя перед жезлом регулировщика, перекрывающего движение, чтобы пропустить вельможный «Мерседес»? Только тем, которое испытывает человек, не способный на свою нищенскую пенсию накормить голодную кошку.
              Итак, кто же мы – граждане или просто обладатели трезубых паспортов, европейцы или вчерашние «совки», люди хозяйственные или завистливые «вуйки»? Конечно, можно поступить по-еврейски, задав  в ответ новый вопрос, или по-японски, сказав «да, но...», но время искать ответ давно настало. «Нация – это повседневный плебисцит» (Х. Ортега-и-Гассет),  а ради чего нам жить вместе? В противном случае улицы столицы так и будут носить имена российских террористов, в телевизоре – царствовать трансвеститы, а мы останемсяне то в «деревне дураков»,не то в «бройлере 747», весело несущимся навстречу катастрофе.
              Герой одного из романов Кобо Абэ утратив лицо, уничтоженное жидким азотом, попытался объединить разваливающиеся части своей личности, надев маску. Безуспешно. Он обрел цельность и вырвался из зеркального лабиринта своего «я» не силой страсти, как в мексиканских сериалах, но лишь тогда, когда смог увидеть себя глазами другого человека, проникся отвращением – к своему  страданию, к тому, что отделило его от людей. «Само отвращение даст тебе и силу, и крылья», - так говорил Заратустра.
              Вопрошание, терпение, отвращение к лжи – вот они, ключи от наших разрозненных «Я». Но где тот герой, который сможет их найти?

Источник: http://dialogs.org.ua